Дорога в Евпаторию

Скорый поезд Москва-Евпатория. Странная жизнь -
Чай в стакане, плацкартный вагон, сумасшедшая скорость...
От себя, как известно, не спрячешься, не убежишь.
А вот я, получается, скроюсь.

Увези меня, поезд, от подлых житейских забот,
От погибшей любви, от немыслимой боли московской.
Пусть веселое Море себе на игрушки возьмет,
Как стекляшки, разбитого сердца осколки.

По пути города развернули полотна свои.
Как огромна страна! Неустанно колеса грохочут.
Тула пряник печет, а под Курском - опять соловьи.
И темны белгородские ночи...

Вот проехали Харьков. Осталось немного - и Крым.
Евпатория ждет. За верстами проносятся версты.
Улетают былые терзанья, как тающий дым.
Прилетает медовый, целительный воздух.

Белоснежные хаты. Озера. Бескрайняя степь.
Скоро в окна ворвется морская прохлада.
Скорый поезд Москва-Евпатория мчится к мечте.
А о том, что осталось - не надо, колеса, не надо...


Над Евпаторией - рассвет

Над Евпаторией - рассвет.
Окрашен город в алый цвет.
Проснулась легкая волна,
К песку ласкается она.
А город спит еще. Но вот
Выходит первый пешеход.
Ему восторженный привет
И благодарность шлет рассвет.

Полдневный час. Печет жара.
Резвится в море детвора.
На пляже - золотой песок.
Забыты дни былых тревог.
Там, где сражался Диофант,
Теперь беспечный экскурсант
Зовет прохладные ветра
И тихо стонет: "Ох, жара..."

Над Евпаторией - закат.
Прозрачный воздух горьковат.
Надело небо желтый плащ.
Пустеет потихоньку пляж.
И беззаботной чередой
Идут курортники домой.
Темнеет. Фонари горят,
И тает в черной мгле закат.

Над Евпаторией - звезда.
Как много тайн хранят года!
Настала полночь. Вновь воскрес
Тот древний мир, тот мир чудес.
И вновь мечи звенят, звенят,
И скифы эллинов теснят,
Но эллинские города
Хранит Понтийская звезда...

Стихают битвы давних лет -
Над Евпаторией - рассвет.


Я лежу в объятиях Геракла

Я лежу в объятиях Геракла,
Голову послушно преклоня.
Я спокойна, я не знаю страха -
Вот какой защитник у меня!

Легкое дыхание Зефира,
Блещут волны в солнечном луче.
Засыпаю, словно Деянира,
На могучем бронзовом плече.

Здесь прилег он на законный отдых
После многочисленных побед,
Где Элладой веет теплый воздух,
Льется с неба олимпийский свет.

Хочет он у кромки серебристой
Полежать - и вновь собраться в путь.
А вокруг слоняются туристы -
Не дают герою отдохнуть.

Но забылся гордый сын Кронида -
Он со мной, он на земле богов.
Двадцать первый век. Керкинитида -
Город двадцати пяти веков.


Евпатория - древний Гёзлёв

Евпатория - древний Гёзлёв.
Спят под солнцем гранитные плиты.
Здесь при турках был рынок рабов,
Был слезами весь воздух пропитан.

Сотней грозных, недремлющих глаз
Башни крепости в море глядели.
Луч надежды для пленников гас
В темном трюме, в глухом подземелье.

За позор и неволю тех лет
Беспощадно история судит.
И теперь этой крепости нет,
Этой крепости нет и не будет.

Мусульмане без боя сдались,
И не стало Гезлева на свете.
Лишь стремятся в бездонную высь
Минареты старинной мечети.

Русь пришла, и развеялась тьма,
И, забыв о столетиях горя,
Новый город возводит дома,
Новый город любуется в море.

Блещет злато святых куполов
Здесь, на западе древней Тавриды.
Не жалею, что умер Гёзлёв -
Жалко эллинской Керкинитиды.


Керкинитида

Где теперь тот город золотой
Под гостеприимным небосклоном?
Скрылась Атлантида под водой,
А Керкинитида - под бетоном.

В солнечных приморских городах
Жили греки - радостно, привольно.
Но сегодня о былых годах
Помнят только облака и волны.

Ввысь глядят, богов своих моля,
Об античном прошлом сожалея,
Словно чьи-то души, тополя
На зеленой, ласковой аллее.

Под асфальтом, где-то в глубине -
Храмы и дворцы Керкинитиды.
Неужели слышен только мне
Голос черноморской Атлантиды?

Каменных коробок серый строй,
Пляжи, санатории, газоны...
Скрылась Атлантида под водой,
А Керкинитида - под бетоном.

Смотрит лайнер на дома с высот,
Блики солнца на трамвайных рельсах...
Городу - две тысячи пятьсот,
Прожитых под небесами Зевса.


На городище Калос-Лимен

Калос-Лимен... Разрушенная Гавань,
Принявшая достойно свой удел...
Желтеют камни, отдыхают травы
И солнце улыбается воде.

Вдыхаю память двадцати столетий.
Я здесь жила. И вот пришла сюда.
И вижу - на изменчивой планете
Лежать остались наши города.

Вот он, мой мир - забытые руины,
Открытые всем ливням и ветрам.
Калос-Лимен... И море, и равнина
Сочувствуют одной из древних драм.

Я знаю - современность тоже канет
В немую смерть и порастет быльем.
Глядят, тоскуя, эллинские камни
За каждым уходящим кораблем.

Гуляю по обломкам прошлой жизни
Среди когда-то неприступных стен.
Я - только тень. Бесплотный, бледный призрак...
Прости родную дочь, Калос-Лимен!

Я эти стены возродить не властна...
Хохочет время, глядя свысока.
И на руинах Гавани Прекрасной
Оплакиваю мертвые века.


Тарханкут

Тарханкут. Высокие обрывы,
Небывало-чистая вода.
Плавают меж водорослей рыбы,
Шустрые, веселые всегда.

Синие соленые лиманы,
Желтая горячая земля.
Серый камень, черные бакланы,
Белоснежный парус корабля.

Это запад Крыма. Плещет море.
Вдалеке виднеется маяк.
Под ногами - голубой цикорий,
Горькая полынь и дикий мак.

А в Москве, в холодный час вечерний,
Пусть от черных мыслей берегут
Эти камни, гроты и пещеры
И степное имя - Тарханкут.


На западном бреге Тавриды...

Стоит немного пожить здесь, на западном бреге Тавриды -
Солнце тебя обожжет до неистово-сладостной боли.
К бронзовой коже прилипнут песчинки, осколки ракушек.
В мокрые волосы нежно вплетутся растения моря.
Будешь вдыхать полной грудью загадочный воздух народов,
Живших на этой земле и ходивших по дремлющим травам
Тысячелетья назад - уходящих в туман киммерийцев;
Скифских кочевников - чуть диковатых, влюбленных в раздолье;
Смелых, прекрасных героев божественно-гордой Эллады...
Здесь ты познаешь величие духа Потерянной Эры.
Ласково смотрят в глаза золотые кудрявые волны,
Словно поведать хотят вечные тайны свои.


Евпатория-Керкинитида

О, тихая моя Керкинитида!
Ты что-то тайно шепчешь тополям.
В уютных парках - древние друиды.
В музее - тишь. А в море - нереиды
Тоскуют по античным кораблям.

Мой город! По тебе платаны плачут
И ветви ив склонились до земли.
А я-то помню: было все иначе...
Стояла крепость. В поисках удачи
К тебе по морю плыли корабли.

Моя Керкинитида! Дочь Эллады!
Тебе степной ковыльный суховей
Поет полузабытые баллады.
В земле евпаторийской дремлют клады,
А под водой - обломки кораблей.


За что я полюбила этот город?

За что я полюбила этот город?
Здесь нет ни ливадийских кипарисов,
Ни мощных скал цветущей Ореанды,
Ни водопадов сказочной Алупки,
Ни ялтинских величественных гор.

За что я полюбила этот город,
Где нет ни олеандров, ни магнолий,
Ни свежих пальм, скрывающих от зноя?
Нет ярких красок. Здесь - совсем иная,
Суровая немного красота.

Она в глаза бросается не сразу,
Но скоро проникает прямо в сердце.
И знаю, что запомню древний город,
Который волны нежно омывают,
Как двадцать пять веков тому назад.

Тот город, где под солнцем дремлют храмы,
Мечеть и караимские кенассы,
Два белых льва хранят библиотеку,
Где амфоры, Элладу вспоминая,
В музее на Дувановской грустят.

И много раз приснится странный город,
Ракушечные стены желтых зданий,
Колючие неласковые травы
И степь, что постепенно переходит
В соленую волнистую лазурь.

За что я полюбила этот город?


Прощай, мой город!

Прощай, мой город! Вновь
Тебя я покидаю.
Давай последний раз
Поговорим с тобой.
Сегодня мы вдвоем,
А завтра - уезжаю.
Запомнится, как пел
Серебряный прибой;

Как с золотым песком
Беседовало море,
И каждая волна
Рыдала, уходя;
Как жарилась трава
В желтеющем просторе,
Моля степных богов
О свежести дождя;

Как ветки до земли
Под южным ветром гнулись...
Акаций лепестки
И листья тополей,
Покой и кривизна
Евпаторийских улиц
И белые крыла
Далеких кораблей.

Ночная темнота
На город ляжет скоро.
Расходятся домой
Курортники с детьми.
Молчат колокола
Никольского собора
И смотрит в небеса
Мечеть Джума-Джами.

Открылся глаз луны,
Повеял легкий холод.
Последний раз пройду
По влажному песку.
Последний раз вздохну:
"Прости-прощай, мой город,
Я еду далеко".
И не унять тоску.


Прощание с Евпаторией

Что ж, прощай, Евпатория! Видно, такая судьба -
Разлучает с тобой, не дает мне в удачу поверить.
Я, коль честно признаться, не сразу влюбилась в тебя,
В твой немного унылый песчано-ракушечный берег.

А дошло до прощанья - и больно. И слез не сдержать.
Так вонзается в сердце мне каждый Таврический город -
Стоит с ним подружиться - и снова пора уезжать.
Есть надежда вернуться - но только не скоро... Не скоро...

Вот опять и опять я теряю мои города,
Оставляя их все за спиной, как плохой полководец.
Города, города... Словно бездна, чернеет вода.
Глубина не страшна, много хуже - души мелководье.

Эта черная бездна однажды поглотит меня,
Но того, что осталось в мечтах - и она не отнимет.
Оставляю на память истому июльского дня,
Блеск воды за кормой, Евпаторию в солнечном нимбе.

Я сегодня прощаюсь с осколком Античной земли.
Но для сердца и сотни, и тысячи миль - не преграда!
Успокойся, душа, успокойся, не плачь, не боли,
Сохрани дорогие черты Благородного Града!

Там, на Севере, будет зима, бесконечно-длинна,
Будет злая луна, словно черствого хлеба краюха,
Будет серая ночь...
Ничего... Отвернусь от окна
И достану счастливый билет в Евпаторию духа!

2004-2005

Комментарии: 0   Просмотров: 684   Метки: поэма   Группа: Благословенная ...

Этот город дарован богами,
Но безжалостно отнят людьми.
В жарких войнах он бился с врагами,
Только мир его силы сломил.

И разобрана крепость на камень
Для строительства ветхих жилищ.
Феодосия! Древняя Кафа!
Что так грустно на волны глядишь?


*
Камень города. Пена прибоя...
Память, память... Однажды в Москве,
Навсегда расставаясь со мною,
Вы промолвили: "Морю - привет".

Я привет передам синей глади,
Слезы спрятав и губы сомкнув,
И проснусь, может статься, в Элладе,
Возле берега Кафы заснув.


*
Эта гавань знавала немало.
С грузом шелка, оружия, вин
Корабли подплывали к причалу
Из Милета, Синопы, Афин.

Увядают года, как былинки.
И теперь - все намного скромней.
Словно девочка в белой косынке,
Феодосия ждет кораблей.


*
Здесь уже не торгуют рабами.
Страшный рынок - давно позади.
Что же небо исходит слезами,
И бушуют над Кафой дожди?

Ухмыляются тучи лукаво,
Синеву и тепло поборов.
Не смолкает стихия над Кафой,
Словно мстя за мученья рабов.


*
Гонит ветер по пляжу пакеты
И обертки заморской еды.
Феодосии хочется света,
Чистых улиц и теплой воды.

Входит осень большими шагами.
Солнце прячется. Море штормит.
Этот город дарован богами,
Но безжалостно отнят людьми.

2005 

Комментарии: 0   Просмотров: 1078   Метки: поэма   Группа: Благословенная ...

Комментарии: 0   Просмотров: 356   Группа: Благословенная ...

Степи

Вплываю в степь - в зеленый океан.
Моя повозка в травах утопает,
Купается в цветах и объезжает
Колючий остров, где растет бурьян.

Не видно ни кургана, ни тропинки.
Уже стемнело. В небесах заря.
Звезда указывает путь, горя
Сквозь облаков воздушные пушинки.

Какая тишина! Что ж, постоим немного.
Мне слышно: где-то в небе - журавли
(Их соколиное бы не узрело око).

Порхает мотылек. В бурьяне уж ползет.
В такой тиши услышал бы вдали
И зов с Литвы. Но жаль, никто не позовет.

Плаванье

Как чудища морские, все сильней
Грохочут волны средь взбешенной сини.
Вот закричал матрос, и, словно в паутине,
Повис в переплетении снастей.

Встречая шторм, корабль чувствует свободу,
О тучи бьется лбом. На вспененной волне
Он то стремительно взлетает к вышине,
То вдруг ныряет, утомленный, в воду.

За крылья ловит он ветра лихие.
А я приветствую опасную стихию.
Душа, как парус, в даль морскую мчится.

Я волей помогаю кораблю!
Я радуюсь! Я так полет люблю!
Я счастлив и бесстрашен, словно птица!

Пилигрим

У ног моих - цветущий крымский рай.
Здесь - ясная лазурь, приветливые лица.
Но почему же сердце так стремится
В иное время, в мой далекий край?

Шумящие леса мне пели веселей,
Чем соловьи Байдар, салгирские наяды...
И влага зелени литовской мне родней,
Чем золото плодов, рубины спелых ягод.

Я - далеко. Зачем же вновь и вновь
Зову, вздыхая, юность и любовь?
Тоскую о потерянной стране?

Все обо мне напоминает там.
Когда проходишь по моим следам,
Любимая, ты помнишь обо мне?

Комментарии: 0   Просмотров: 348   Метки: мицкевич, сонеты, переводы   Группа: Благословенная ...

Комментарии: 0   Просмотров: 440   Метки: крым стихи   Группа: Благословенная ...

НЕДЕЛЯ НА КАЗАНТИПЕ

Белые кони

Небеса горячи и спокойны,
И земля, утомленная, спит.
А мне видятся белые кони
На иссохшем просторе степи.

Жизнь текла, и свершались набеги.
Над холмами закат багровел.
Киммерийцы, и скифы, и греки -
Все скакали по этой траве.

Тихо плещет Азовское море,
Дует ветер солено-хмельной.
Здесь звучали мечей разговоры,
Древних воинов клич боевой.

А теперь - только в далях привольных
Серой чайки тоскующий всхлип.
И мечтательно смотрит на волны
Солнцем выжженный мыс Казантип.

Спит земля в олимпийском покое.
И ковыль золотится руном.
Где же, где же вы, белые кони
На иссохшем просторе степном?

Море помнит былые баллады.
А трава высока, высока...
На обломке античной Эллады
Уплываю в иные века.


Вечер

Закат над Азовским морем
Горел. Вечернее небо
Купалось в алом кагоре,
У чаек просило хлеба.

А волны мерились ростом
С упорством немного странным.
И Керченский полуостров
Дышал ароматом травным.

Закатное пламя рая
Пылало с огромной силой.
Свою синеву теряя,
У моря небо просило:

- Продай мне лазурной краски
И пены твоей червонцев.
С тобой расплачусь по-царски -
Огромной монетой солнца!

- Я тоже багряным стало, -
Ему отвечало море.
- Весь мир стал кроваво-алым,
Чтоб черным сделаться вскоре!

...А пламя уже кончалось -
Уж слишком горело щедро.
Луна на воде качалась,
И травы внимали ветру.


Казантипская русалка

Казантипская русалка
Смело выглянет из бухты,
Улыбнется, выжмет влагу
Из серебряных волос.

И, играючи, прогонит
Со скалы баклана-буку.
А затем сплетет проворно
Пару длинных светлых кос.

С ней осенний теплый ветер
Поиграть захочет в салки,
Небо принесет в подарок
Бирюзы голубизну,

Только белая головка
Шустрой маленькой русалки
Промелькнет над синей гладью
И опять нырнет в волну.

Напоследок я замечу
У нее в лазурном взоре
Тень неясной, светлой грусти
И несмелую любовь.

Слышен легкий шелест крыльев
Белой бабочки над морем.
И взволнованно и нежно
Ей поет седой прибой.


Чайки над далью Азова

Голосистые чайки над далью Азовского Моря
Все кричат и кричат, приглашая друг друга на бал.
Аромат дальних странствий загадочно-свеж, чудотворен.
В этот редкостный миг улыбнулась скупая судьба.

Осторожно и тихо бредет по горячим просторам
Теплый крымский сентябрь, одетый в наряд из травы.
И внимают изящным движениям ветра-танцора
Ветки дикой маслины в шелках серебристой листвы.

Вот как с нами бывает - мы все до конца провороним
И собьемся с пути, и покажется жизнь не мила...
И сюда приезжаем - где чайки белеют над морем,
Где соленые камни жарой сожжены добела.

Жаль, что редко в такие края нас приводят дороги,
Выводя в ослепительный день из тоскующей тьмы.
Потрясающий вид! Здесь, наверно, древнейшие боги
Беззаботно играли, когда еще были детьми.

Легкокрылые чайки над синей равниной Азова
Все летят и летят, исполняя воздушный балет.
Им на скрипке играет прибой. А с небес бирюзовых
Льется свет золотой, абрикосовый солнечный свет.

Синеглазые юные волны в нарядах венчальных
И накрапины черных бакланов на белых камнях,
Травяной Казантип, одиночество, выкрики чаек -
Все однажды нахлынет в нечаянных ласковых снах.


За Азовским морем

Там, за Азовским морем,
Хлещут дожди косые.
Там, за Азовским морем,
Плачет моя Россия.

Капельки слез и крови
Тускло блестят на ветках.
Крымское Приазовье
Дышит полынным ветром.

Вольные травы тихо
Песню поют по-русски.
Осень на Казантипе,
Время прохладной грусти.

Горько рыдают волны
О неземном, нездешнем.
Больно, Россия, больно!
Кто нас с тобой утешит?

Край, что мы потеряли,
Вновь тебе ночью снится,
Край неземной печали,
Вольный край киммерийцев...

Крымской полыни горечь,
Горечь ушедшей славы...
Там, за Азовским морем,
Тоже рыдают травы.


Казантип

Это - конец пути.
Плещется бирюза.
Дремлющий Казантип
Тихо закрыл глаза.

Как хорошо прийти
Прямо на край земли!
Море и Казантип...
Чайки кричат вдали.

Сладко земле цвести
В неге и тишине.
Ветреный Казантип
Дарит прохладу мне.

Будут века идти,
Будет то шторм, то штиль...
Солнечный Казантип
Будет растить ковыль.

Мне предстоит уйти.
Море вздохнет слегка.
Скажет мне Казантип:
«Грустно, ну что ж... Пока».

Солнце, свети, свети!
Ветер, с травой играй!
Сказочный Казантип -
Странный азовский рай.


Запомнить все...

Запомнить все - сентябрьский шиповник,
Забытой лодки сиротливый скрип,
Хмельные травы... Навсегда запомнить
Затерянный в столетьях Казантип,

Гекзаметры торжественного гимна,
Звучащие бессчетные века,
Азов в сиянье солнечного нимба,
В оправе золотистого песка.

Запомнить - и покинуть этот берег!
И, может, - разлучиться навсегда...
Лишь улыбнется, в худшее не веря,
Слегка голубоватая вода.

Сослав меня с блистательной Тавриды,
Не радуйся, тюремщица-судьба!
Ведь предосенний берег Меотиды
Я все же отыграла у тебя!

Я здесь - всего лишь призрачная гостья...
Не для меня волшебные края.
Но мы, судьба, еще сыграем в кости,
И, может статься, - выиграю я!

И может, обрету святое право -
Прильнуть к земле, что сердцу дорога.
И упаду в желтеющие травы,
И поцелую эти берега...

2006

Комментарии: 0   Просмотров: 1026   Группа: Благословенная ...