2005 г.
Прощай, мой временный приют!
Прощай, мой временный приют!
Меня иные ждут дороги.
Я променяла твой уют
На неизвестность и тревоги.
Там - холода. Там - ливни льют.
Но лишь в пути бывает счастье.
Прощай, мой временный приют!
Рассветная дорога, здравствуй!
Обманчивые сны
Давно все ясно - жизнь не удалась -
Бездарный фокус для плохой арены.
Как тяжела действительности власть!
И только сны сулят мне перемены.
И страшно жить, и умереть невмочь.
Как вырваться из тягостного плена?
Пустынный день пройдет. Настанет ночь
И вновь пообещает перемены.
Я так хочу поверить светлым снам,
Что счастье будет, будет несомненно!
Заглядываю в сонник по утрам,
Читаю о хороших переменах.
Лишь засыпаю - горестям конец.
А наяву - одни глухие стены.
Выходит, ангел ночи - просто лжец?
Он зря мне обещает перемены?
... Стемнело. Приоткрылся глаз луны.
Пусть будет эта ночь благословенна!
Пускай придут обманчивые сны,
Сулящие благие перемены!
У зимы - не женское лицо
У зимы - не женское лицо!
И глаза, горящие от злобы.
Гибнет на морозе деревцо,
Ветки замерзают на сугробах.
В мощный лед закована река,
Все тропинки заметает вьюга.
А седая смотрит свысока,
Как природа гибнет от недуга.
Снег да снег... Жестокие ветра...
Ей, зиме, страданий наших мало.
Оттепель была еще с утра,
К вечеру - опять похолодало.
Кутается город в пальтецо
Из холодной белоснежной ваты.
У зимы - не женское лицо,
Но она окончится когда-то.
Поэзия - всегда права!
Поэзия - всегда права
И злу вовеки неподвластна!
Поэзия - всегда жива,
Всегда бесстрашна и прекрасна!
Ей злобно затыкают рот,
Сжигают на кострах веками,
Ее ведут на эшафот
За неумение лукавить.
Но на бессмертные слова
Ничьи не действуют запреты!
Поэзия - всегда права!
Мир жив, пока живут поэты!
Белый город у синего Моря
Если участь моя решена,
Если гаснут последние зори, -
Остается надежда одна -
Белый город у синего Моря.
Я ищу его тысячи лет,
С облаками, с дорогами споря.
Есть ли он вообще на Земле -
Белый город у синего Моря?
Где смогу преклонить я главу
И забыться в воздушном просторе?
Прибегу, прилечу, приплыву
В Белый город у синего Моря!
Он обнимет, откроет врата,
Встретит радостью в солнечном взоре.
Защити меня, Город-мечта,
Белый город у синего Моря!
Одолею бесславную смерть,
Одолею забвенье немое
И приеду к тебе - умереть, -
Белый город у синего Моря!
Котенок
Я - беспомощный, дикий котенок
Во дворах пожелтевшей Москвы.
Выхожу из осенних потемок
Под шуршанье опавшей листвы.
Средь огромных безжизненных зданий
Блещут ленты промокших дорог.
Я играю клубком мирозданья,
Словно это обычный клубок.
Будут следовать ночи за днями,
Будут люди друг друга сменять...
Я смотрю золотыми глазами,
Но никто не погладит меня.
Если ж кто-то погладить изволит -
Ощущая касанье руки,
От неверия, злости и боли
Выпускаю свои коготки.
...Зажигаются окна спросонок,
Звездным светом залиты дома...
Я - беспомощный, дикий котенок,
Одинокий, как осень сама.
Своя война
У каждого из нас - своя война,
Свои пути и счеты с этим миром,
Свои заслуги - и своя вина,
Свои паденья - и свои Памиры.
Решает рок - с кем биться и когда,
Бежать в атаку - или рыть окопы.
И каждого влечет своя звезда
По узким и глухим военным тропам.
У каждого - свой пост и свой редут,
Свое Всеутверждающее Слово.
Бывает - чьи-то тропы совпадут
На краткий миг, чтоб разминуться снова.
А всадник-смерть несется на коне,
Стремясь поставить в наших битвах точку.
Но победим однажды на войне
Все вместе мы - и каждый в одиночку.
Не на Земле, а, может, где-то там -
Совсем в ином просторе запредельном -
Сей мир еще заплатит по счетам
Всем вместе нам - и каждому отдельно!
Мимоза
Мимоза пахнет Ниццей и теплом
А.Ахматова
Мимоза пахнет солнцем и весной.
Поставлю в вазу хрупкие цветочки.
О дальнем крае говорят со мной,
Смотря в глаза, пушистые комочки.
Март помахал мне веткой золотой,
Забрал тоску, печали и обиды.
Мимоза пахнет Жизнью и Мечтой,
Мимоза пахнет Морем и Тавридой.
***
Я хочу стать богиней цветов
И дарить бесконечное лето.
Быть владычицей ласковых снов
И мечты приносить на планету.
Чтоб влюбленные души могли
Находить друг у друга участье,
Я хочу стать царицей любви,
Приносящей небесное счастье.
Я хочу стать принцессой мечты,
Чтоб людские высушивать слезы,
Чтобы солнце дарить с высоты,
Под которым сбываются грезы.
Спарта
И снится мне спартанская земля,
Суровое величие природы,
Сухие, каменистые поля,
Средь мощных скал бушующие воды.
Я слышу, как звенят, звенят мечи,
Солдаты тренируют новобранцев.
Вот он - предел трагической мечты -
Железное величие спартанцев.
Как счастлив тот, в ком страха смерти нет,
Кто смел в боях и безразличен к боли.
Да будет Спарта - древний край побед,
Край Славы, Непреклонности и Воли!
А наяву - зачем-то вновь и вновь
Смотрю, смотрю мечтательно на карту,
Хочу найти былую землю снов -
Давным-давно исчезнувшую Спарту.
И хочется скорей седлать коня,
Уют отринуть, ускакать из дому,
Пуховую перину променяв
На грубую спартанскую солому.
Родник
Когда-то жизнь была чиста,
Свежа, прозрачна и невинна,
Как родниковая вода,
Средь трав журчащая в долинах.
И каждый, кто бы ни приник,
Вмиг забывал о тьме и боли.
Но засорили тот родник
Века наживы и неволи.
Теперь напрасно сотни уст
Прохладных струй хотят напиться.
Жизнь отвратительна на вкус,
Как замутненная водица.
На развалинах жизни
На развалинах собственной жизни,
Не нажив ни кола, ни двора,
Все оставив - любовь и Отчизну, -
Можно в салки со смертью играть,
Можно лезть на скалу бесшабашно
И в кипящее море нырять.
Поневоле ты станешь бесстрашным,
Если нечего больше терять.
Роковая игра
Я поставила все на зеро
И сижу, ожидая конца.
А за окнами зеленью крон
Шелестят деревца.
Эта жизнь - роковая игра.
Проиграв, допиваю вино
И плачу по счетам. И пора
Покидать казино.
А теперь...
А теперь мне надо написать
О моем обетованном крае.
А теперь мне надо помечтать
О грядущем неизбежном рае.
А теперь мне надо победить
Эту полудетскую наивность,
И отбыть перед судьбой повинность,
И понять, что будет впереди.
А теперь, в конце немого дня,
Что мне надо? Ничего не надо!
Я давно готова к мукам ада,
Потому, что рай - не для меня.
Ухожу...
Вот и все. Ухожу. Ухожу.
По весенним дождям, непогоде.
Свежих листьев зеленый ажур,
На ветру колыхаясь, проводит.
Нет, мне путь не укажет звезда.
Но дорога - почти что знакома.
Все домашние звери, когда
Умирают - уходят из дома.
Город
Он ведь должен появиться где-то...
Наконец-то! Вижу вдалеке
Гордый, белым мрамором одетый
Город на серебряном песке.
В море волны плещутся устало,
Солнце раскалилось добела...
Город, город! Как же я искала!
Как тебя, таинственный, ждала!
Ты меня избавишь от печали!
Вот чуть-чуть поближе подплыву!
...Словно стая белоснежных чаек,
Город улетает в синеву.
Чужие города
Вокруг - чужие города,
Чужие дни, чужие лица.
Темнеет. Скоро загорится
Чужая белая звезда.
Здесь голоса чужих ветров
И аромат чужого сада.
Здесь перевиты виноградом
Ограды у чужих домов.
Здесь берега чужой земли
Чужими поросли цветами.
И под чужими небесами
Плывут чужие корабли.
Давай немного постоим
С тобой, мое родное горе,
Послушаем, как бьется море,
Так и не ставшее моим.
Родина, память и море
"Родина, память и море" -
Стонет печальный прибой.
Чайки в небесном просторе
Громко зовут за собой.
Вечно с бездомностью споря,
Где отыщу я приют?
"Родина, память и море" -
Горькие травы поют.
Жизни последние зори
Тихо уходят в песок.
"Родина, память и море" -
Плачет степной ветерок.
Волны в негаснущем споре
Плещут о черный гранит.
"Родина, память и море" -
Голос пучин говорит.
Где-то в тумане и хмари
Берег любимой земли.
Шепот: "Мemoria, mare,
Patria" - слышен вдали.
Мой скромный край...
Душа опять напоена тоской.
И снятся кипарисы, пальмы, горы...
Но бродит август, ласковый такой,
По тихим, увядающим просторам.
Листву берез легонько теребя,
Гуляет в подмосковных рощах ветер...
Мой скромный край... Любила бы тебя,
Когда б Тавриды не было на свете.
Черноголовский пруд
В.Г.
Не лечит время, хоть года бегут.
И снова не дает покоя память.
Мне вспомнился черноголовский пруд,
Где Вы меня тогда учили плавать.
То было в первых числах сентября.
Вы проявляли в плаваньи сноровку.
И легкая осенняя заря
Окутывала всю Черноголовку.
И расходилась темная вода
Под нашими счастливыми руками.
Казалось мне - мы вместе навсегда
Под ветром, под судьбой, под облаками.
Но миг пришел - и Вы разжали вдруг
Надежными казавшиеся руки.
Я погрузилась с тяжким грузом мук
В глубокий омут боли и разлуки.
Мир разорвался, словно нитка бус.
Пришел конец волшебной эпопее.
Я на воде, быть может, продержусь,
Но выплывать из жизни - не умею!
Вам не хватило смелости понять,
Что я Вам вручена самой судьбою.
Кому теперь я буду доверять
И с кем гулять под вечною звездою?!
Смогу ли с кем-то за руку поплыть
В большое море, что зовут любовью?
...А жизнь опять запутывает нить,
И осень вновь идет на Подмосковье.
Я вновь одна. И вновь года идут.
Осталось мне одно воспоминанье:
Веселый день, черноголовский пруд
И зябкое осеннее купанье.
Кто обжигает горшки?
Приходилось мне слышать не раз,
Что горшки обжигают не боги.
Мы скрываем за громкостью фраз,
Что бессильны на крестной дороге.
Под ногами - крапива, дурман.
Небеса нам лукаво мигают...
Над Олимпом - горячий туман -
Это боги горшки обжигают.
Официант, подайте Коктебель
Официант, подайте Коктебель
В хрустальном переливчатом бокале.
Я вспомню голубую акварель
И песню волн, звучащую веками.
Московское кафе... Янтарный свет...
На окнах - золотые занавески.
Подайте крымский огненный букет,
Настоянный на травах коктебельских.
Официант, подайте Коктебель!
Подайте мед с чарующей полынью,
Прозрачный, как чистейшая купель,
В которой утоплю мое унынье.
За столиками - гости подшофе.
В бокалах - разноцветные коктейли.
Пускай ворвется в тихое кафе
Мятежная стихия Коктебеля!
Карфаген
Твой героизм напрасен, Ганнибал!
Они сильней - на море и на суше!
Спасенья нет. Железный Рим сказал, -
И, значит, будет Карфаген разрушен!
Над Ойкуменой - римская пята.
Кровавый недруг Сиракузы душит,
И солнечная Капуя взята.
И скоро будет Карфаген разрушен.
...Шумит сенат. С торжественных трибун
Вопят о смерти злобные кликуши.
Горит Эллада! На Боспоре - бунт!
А Карфаген - давным-давно разрушен!
Теперь настали новые века!
У новых римлян - новое оружье!
Вновь душит мир железная рука
И наш Союз, как Карфаген, разрушен!
Бег времени суров, неумолим.
Народам мира вытравляют душу!
Грозит войной заокеанский Рим,
И снова будет Карфаген разрушен!
А кто-нибудь воротится с фронтов...
Они вернутся с яростных фронтов
Второй Пунической иль Третьей Митридатской.
И гром победы весело раздастся
Над пьяным торжеством Семи Холмов.
И победитель под плебейский глас
Пройдет в венце по праздничной столице.
Но он за триумфальной колесницей
Не поведет ни одного из нас!
Ну а пока - то громкий спор мечей,
То зябкие ночные переходы,
То беспокойный сон...
Проходят годы.
На родине, волнуясь, ждут вестей.
А нам - еще сражаться на фронтах
Второй Пунической иль Третьей Митридатской.
Идем вперед. Встречает нас по-братски
Народ в освобожденных городах.
Нас небо Альп берет под свой покров.
Морские волны нам поют балладу.
За Карфаген, за Понт и за Элладу
Сойти в Аид - любой давно готов!
Неравный бой. Теснит нас злобный Рим.
Мы бьемся до конца, от ран измучась.
Оплачут даже боги нашу участь.
Но тот, кто пал - вовек непобедим!
А кто-нибудь воротится с фронтов
Второй Пунической иль Третьей Митридатской
И не сочтет за слабость разрыдаться
Над серым пеплом наших городов.
А Рим пройдет...
А Рим пройдет... Ведь он - не навсегда.
Но не воскреснут наши города.
Звезда иной Империи взойдет
И тоже в Лету канет в свой черед.
И снова будет гордый взмах руки,
Ведущей в битву новые полки.
Грядет осада новых крепостей.
Иные жены будут ждать вестей.
И кто-то на иной падет войне.
А я лежу... И вечность дарит мне
покой...
Белеет слабая звезда.
Лежат в обломках наши города.
Побежден - значит прав!
Наступает на нас - век!
Гонит лучших в Аид - век!
Лишь ничтожество су-лит
твой безумный - о, Жизнь! - бег!
Век корыстен и кро-вав!
Победитель! Ты не - прав!
Победил, говоришь?! Тщись!
Не приемлю твоих побед!
Я смотрю лишь туда - ввысь,
Где седой Старины - Свет!
"Становись на колени!" - Нет!
"Принимай отреченье!" - Нет!
Получай, получай, Жизнь,
Сей единственный от-вет!
Было время Героев! Да!
Вновь и вновь ухожу туда!
Там - от сердца "Ура!" - кричу
Победителю - и Мечу!
Но сейчас, в этот гнусный век,
ПОБЕЖДЕН - ЗНАЧИТ ПРАВ!!! Навек!
На технической вой-не
Побежден - значит прав вдвойне!!!
Лишь немногие - со злом
Выйдут в бой - да и те падут!
И на их могилах - огнем
Гладиолусы расцветут!
Гладиолус - цветок шпаг!
Гладиолус - цветок битв!
Прорастет - сквозь густой мрак,
Сквозь каменья и гра-нит!
Подниму - лишь упавший стяг!
Поддержу - лишь последний шаг!
Есть слова, что острей - бритв:
Обречен - значит прав!!! Вот так!
Век мой...
Век мой - враг мой, век мой - ад!
М.Цветаева
Век - не ад, но Чистилище.
Здесь суждено
Не в огне догорать - а в снегах!
Век - не враг и не друг.
Но известно давно:
Равнодушный - страшнее врага!
Снежинки падают на храм...
Снежинки падают на храм.
Священник совершает требы.
Внимает пасмурное небо
Тоскующим колоколам.
Зима-колдунья, мать ветрам,
Шагает властно по тропинке.
Большие белые снежинки
Летят и падают на храм.