Саддам

Трагедия в трех действиях

Действующие лица: 

Саддам Хусейн - Президент Ирака

Тарик Азиз - премьер-министр Ирака

Барзан Ибрагим аль-Тикрити, Ясин Рамадан - братья и соратники Саддама

Удэй, Кусэй - сыновья Саддама

Джордж Буш - президент США

Кондолиза Райс - госсекретарь США

Дональд Рамсфельд, министр обороны США

Муктада Ас-Садр -лидер иракских шиитов,  верный слуга США

Талабани - ставленник США в Ираке

Джафар аль-Фарун - прокурор

Абдалла Аль-Амери - 1 судья

Рауф Абдель - 2 судья

Рамсей Кларк - адвокат

Американские и иракские солдаты, журналисты, надзиратели, охранники

ДЕЙСТВИЕ 1

Акт 1

Кабинет в резиденции Саддама. За столом, заваленным документами - Саддам Хусейн, Тарик Азиз, Барзан Ибрагим аль-Тикрити, Ясин Рамадан, Удэй, Кусэй

САДДАМ ХУСЕЙН:

Соратники мои! Я вас созвал,

Чтоб сообщить: война не за горами.

Отечество в опасности! Враги

Нам предъявили грозный ультиматум,

Что покориться Штатам мы должны,

С дельцами нашей нефтью поделиться,

Отдать богатства нашего народа

Заокеанским хитрым богачам.

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Еще чего от нас хотят злодеи?

САДДАМ ХУСЕЙН:

Еще должны мы будем согласиться,

Чтоб нас они «свободе» научили

По их «демократическим» стандартам»!

ЯСИН РАМАДАН:

Нас - гордый, независимый народ,

Живущий на Земле тысячелетья

Благодаря великому Аллаху?

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Научат жить? Кто будет нас учить,

Заокеанские миллионеры,

Которым только наша нефть нужна?

ТАРИК АЗИЗ:

Условия тяжелые... Что делать?

Враги могучи. Силы неравны.

САДДАМ ХУСЕЙН:

Тарик, ты предлагаешь нам сдаваться?

ТАРИК АЗИЗ:

Я лишь сказал, что силы неравны.

САДДАМ ХУСЕЙН:

Да, враг силен. Но если мы уступим,

Не станет независимой страны,

И будут оккупанты диктовать,

Как жить нам, как дышать, кому молиться.

УДЭЙ (вставая):

Отец! Мы хоть сейчас готовы в бой

Сразиться за Ирак и за свободу!

И знай - с тобой мы будем до конца,

До самой смерти!

КУСЭЙ:

Я согласен с братом.

Никто не смеет нас лишить Отчизны!

САДДАМ ХУСЕЙН (встав с места):

Пусть мы умрем - мы примем эту битву!

И будем защищаться до конца!

ЯСИН РАМАДАН:

Враги об этом сильно пожалеют!

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Я полностью согласен. Примем бой.

Акт 2.

Белый Дом в Вашингтоне, Овальный зал.

В кресле сидит Джордж Буш, у него на коленях - Кондолиза Райс

КОНДОЛИЗА:

Любимый, Джордж! Ты явно озабочен.

БУШ:

Война идет не так, как мне б хотелось.

Который день не можем взять мы Басру -

Ничтожный городишко. Полегли

Там больше ста солдат.

КОНДОЛИЗА:

Да успокойся.

Ее возьмут с минуты на минуту.

БУШ:

Ах, если бы и вправду было так!

Но я смотрю в глаза суровой правде:

Саддам сопротивляется упорно.

Не представляю, как возьмем Багдад.

КОНДОЛИЗА:

Побольше бомб - и будет все в ажуре.

Разрушим города, мосты и села,

Посеем смерть средь женщин и детей,

Тогда они, измучившись от страха,

На блюдечке Багдад нам поднесут!

Входит Дональд Рамсфельд. Кондолиза стремительно встает и отходит от Буша на некоторое расстояние. Рамсфельд кланяется Бушу.

БУШ:

Ну что, коллега? Есть благие вести?

РАМСФЕЛЬД:

Спешу вам доложить - мы взяли Басру.

Но, мистер президент - такой ценой,

Которая не снилась и вовеки

В ужасных снах. Пять сотен полегло.

Нам тяжко достается каждый метр.

Не знаю, как дойдем мы до столицы

И сколько сил уйдет на штурм Багдада.

Потери наши слишком велики.

БУШ (нервно вскакивая с кресла):

Молчать! Ты кто - министр обороны

Или мальчишка, маменькин сынок?

Я не хочу такие речи слышать!

Запомни, Дональд - мне нужна победа,

А главное - необходима нефть!

А за нее - и кровь пролить не жалко.

Мы - главная империя планеты,

Должны сломить мятежников востока.

И если мы в Ираке проиграем -

Ты лично мне заплатишь головой!

РАМСФЕЛЬД:

Мой господин. Осмелюсь вам сказать,

Что есть одна хорошая идея.

Я знаю тех, кто сможет нам помочь:

Наш человек средь курдов - Талабани

И вождь шиитов - Муктада Ас-садр.

Они, коль мы заплатим им побольше -

Откроют нам дорогу на Багдад.

БУШ:

Иди и действуй, Дональд. И не смей

Сюда входить с плохими новостями.

 Иначе быстро должности лишишься

РАМСФЕЛЬД:

Служу и повинуюсь, Президент.

Акт 3

Кабинет в резиденции Саддама.

Саддам Хусейн работает с бумагами. Рядом - Удэй, Кусэй

Входят Ибрагим аль-Тикрити, Ясин Рамадан

ЯСИН РАМАДАН:

У нас плохая новость - взяли Басру.

САДДАМ ХУСЕЙН:

Да, знаю. Враг коварен и силен,

Но мы его немало потрепали.

БАРЗАН ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Потери наши тоже велики.

САДДАМ ХУСЕЙН:

Печально... Сердце рвется и болит

За каждого погибшего солдата.

Я чувствую вину пред матерями.

Но эта кровь недаром пролита.

И пусть мы проиграли эту битву -

Геройское сражение за Басру

В истории останется навек.

УДЭЙ:

Но недруги добились важной цели -

Открыта им дорога на Багдад.

КУСЭЙ:

Но им не взять великую столицу!

САДДАМ ХУСЕЙН:

Да, сын мой. Будем стойко защищаться.

В нас дух сопротивленья не угас,

Мы не склонились перед грозной силой

И сможем за Отчизну постоять.

(Барзану Ибрагиму аль-Тикрити и Ясину Рамадану)

Сзывайте быстро Генеральный штаб -

Я дам необходимые приказы.

(Барзан Ибрагим аль-Тикрити и Ясин Рамадан уходят)

КУСЭЙ:

Отец! Мы защищать хотим Багдад

С оружием в руках, в бою кровавом.

Пылает сердце яростью к врагам

И в сечу беспощадную стремится.

УДЭЙ:

Прошу, отец: ты нас отправь туда,

Где самые тяжелые сраженья,

На тот участок, где смертельней всех.

И мы не посрамим ни честь семьи,

Ни Родину, нам данную Аллахом,

Ни нашего отца и Президента.

САДДАМ ХУСЕЙН:

О, сыновья отважные мои!

Могу гордиться вами я по праву.

Я в вас сегодня узнаю себя.

Аллах тому свидетель - в ваши годы

Я тоже рвался в бой за справедливость,

Был узником, изгнанником, солдатом.

Тяжелым и опасным был мой путь.

Я и теперь готов к неравной битве,

Которую враги нам навязали.

Мы будем защищать родной Багдад

До самого последнего дыханья.

И все же - неспокойно на душе.

Какое-то предчувствие тревоги

Меня гнетет. Как страшно за Отчизну!

Конечно, будем биться до конца,

Конечно, хватит духа и отваги -

Но силы далеко не безграничны.

На все Аллаха воля. А пока что

Я должен совещанье провести

И выступить в эфире пред народом... 

Дверь стремительно распахивается, в зал стремительно вбегают Ибрагим аль-Тикрити и Ясин Рамадан

ЯСИН РАМАДАН:

Мой Президент! Мой брат! Плохие вести -

Наш город пал. Враги вот-вот ворвутся!

САДДАМ ХУСЕЙН:

Не может быть! Где Генеральный штаб?

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Нас предали! И наши генералы

На сторону врага переметнулись.

И целые дивизии и роты

Сдались американцам в плен без боя.

ЯСИН РАМАДАН:

Все кончено. Врагами взят Багдад.

САДДАМ ХУСЕЙН:

Тогда берем скорее автоматы,

Идем вперед - и вместе все погибнем!

УДЭЙ:

Конечно! Мы умрем с тобой, отец!

ЯСИН РАМАДАН:

Все бесполезно. Что это за грохот?

(подходит к окну)

Перед дворцом уже враги скопились.

Из громкоговорителя доносится голос американца:

Внимание! Дворец ваш окружен.

Сдавайтесь. Руки вверх - и выходите,

Тогда вам будет жизнь сохранена.

Даем вам на раздумье три минуты -

Потом начнется штурм.

САДДАМ ХУСЕЙН:

Готовьтесь к бою!

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Охрана в плен сдалась. Остались с нами

Лишь несколько солдат.

ЯСИН РАМАДАН:

Ну вот и все.

Конец! Сопротивляться бесполезно.

САДДАМ ХУСЕЙН:

Соратники мои! Поступим так:

Здесь есть подземный ход. Скорей спасайтесь!

Он выведет из окруженья вас.

Идите же, не медля ни секунды!

ЯСИН РАМАДАН:

А как же ты?

САДДАМ ХУСЕЙН:

А я останусь здесь,

Погибну, оставаясь Президентом.

Пусть знают, как умеет умирать

Глава непокоренного народа.

ЯСИН РАМАДАН:

Отступим вместе - иль погибнем вместе!

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Мы тоже без тебя не побежим.

Кто будет возглавлять Сопротивленье?

Ты нужен нам, чтоб продолжать борьбу.

САДДАМ ХУСЕЙН:

Вы правы. Партизанская война -

Вот что их ждет. Мы им еще покажем,

Они узнают, что это такое -

Вторгаться, убивать и разрушать.

Пусть каждый метр захваченной земли

Горит у оккупантов под ногами.

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Нет времени на споры. Отступаем.

(Саддам, Ибрагим Аль-Тикрити, Ясин Рамадан, Удэй, Кусэй и оставшиеся верными солдаты уходят через подземный ход. Через несколько секунд раздается страшный грохот, на дворец обрушиваются бомбы).

ДЕЙСТВИЕ 2

Акт 1.

Партизанский блиндаж.

Саддам с карандашом в руке склонился над картой, Барзан Ибрагим аль-Тикрити разбирает автоматы.

САДДАМ:

Мы действуем успешно. Супостаты

Объяты страхом. Гибнут каждый день

Десятки, даже сотни оккупантов.

Им нет покоя на чужой земле,

Куда они явились за добычей.

И паника средь них не только здесь,

А даже там - в проклятом Вашингтоне,

Где матери солдат приходят к Бушу

И требуют остановить войну.

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

И главное - во всем твоя заслуга.

Успешно ты руководишь борьбой.

САДДАМ:

А кем я был бы без моих бойцов?

Но вот беда - предатели в Ираке

Идут служить врагам. А Талабани,

Который предал нас и сдал Багдад,

Назвал себя иракским президентом.

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Какой он президент? Марионетка!

Законный президент наш - только ты.

САДДАМ:

Второй предатель - Муктада Ас-Садр -

У оккупантов в милости огромной.

Он, верно, мстил за своего отца.

Вот кто призвал своих единоверцев

Сдаваться в плен, отдав страну врагам.

И предали неверные шииты

Не только нас, но Родину свою.

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Не зря у нас с шиитами вражда.

САДДАМ:

Как странно получается - меня

Диктатором повсюду величают.

А как, скажите, управлять страной,

Когда шииты, курды и сунниты

Никак не могут прекратить вражду,

И это ослабляет государство?

Да, верно, я порой был слишком тверд

И даже приходилось быть жестоким.

Но я хотел порядок навести,

Чтоб процветала милая Отчизна

И прекратился внутренний раздрай.

Порою мне случалось убивать

Преступников, предателей и воров.

Мне тоже это было тяжело,

Но я не мог иначе, я - правитель.

А где, скажите, хоть одна страна,

Где б тишина да благодать царили,

Где б никогда никто не погибал?

Да просто нет такой страны на карте!

А те, кто ныне смеет нас учить -

Погрязли сами в злобе и разврате,

И, если бы случилось что у них -

То пролили б гораздо больше крови!

Входит Ясин Рамадан с группой партизан. Среди них есть раненые. Ибрагим аль-Тикрити оказывает им медицинскую помощь.

САДДАМ:

Мой брат, как операция прошла?

ЯСИН РАМАДАН:

Прошла успешно, но... Плохие вести.

САДДАМ:

Рассказывай и не томи меня.

ЯСИН РАМАДАН:

Крепись, мой брат. Крепись, мой Президент.

Мы понесли ужасные потери.

Герои-сыновья твои...

САДДАМ:

Убиты?!!!

Они мертвы? Ответь, ответь скорее!

ЯСИН РАМАДАН:

Да, брат. Они сражались до конца

С неслыханной и яростной отвагой.

И юный сын Кусэя - Мустафа

Расстрелян беспощадными врагами.

САДДАМ:

О сыновья мои! Ответь, Аллах,

За что меня караешь так жестоко?

Я потерял войска, Багдад, Отчизну,

Теперь еще - любимых сыновей.

Молю, Аллах - прими их, как героев,

Определи их в Царствие Твое.

ЯСИН РАМАДАН:

Еще одна плохая весть, мой брат -

Азиз захвачен в плен. Он в их руках.

Боюсь, что он, не выдержав допросов,

Расскажет им, где мы и наша база.

САДДАМ:

Ну что ж, тогда придется умереть.

Но главное - мы сделали, что должно.

По всей стране теперь идет борьба,

Никто остановить ее не в силах.

На все Аллаха воля. А сейчас

По сыновьям моим мы справим тризну

И разработаем детальный план

Священной операции возмездья.

(Слышен топот и переговоры американских солдат)

ЯСИН РАМАДАН:

Враги! Враги! Они идут сюда!

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Ты прав, мой друг. Нас вычислить сумели.

САДДАМ:

Оружье к бою! Отразим налет!

(Бойцы поспешно берут автоматы. Американские солдаты в противогазах взрывают вход. Их встречают автоматным огнем. Идет перестрелка)

ГОЛОС АМЕРИКАНЦА СНАРУЖИ:

Нам взять его приказано живым!

Скорей пустите газ!

САДДАМ:

Прощайте, братья!

(Слышится шипение газа. Саддам пытается взорвать гранату, но она не срабатывает. Иракские бойцы теряют сознание).

Акт 2.

Судебный зал. В зале присутствуют прокурор Джафар аль-Фарун, адвокат Рамсей Кларк, а также Муктада Ас-Садр. За столом судьи - Абдалла Аль-Амери. Шестеро охранников вводят Саддама, у него в руках - Коран

СУДЬЯ АБДАЛЛА АЛЬ-АМЕРИ:

Итак, начнем. Представьтесь, подсудимый.

САДДАМ:

Я - Президент свободного Ирака.

Теперь я вас спрошу: а вы-то кто?

СУДЬЯ (растерянно):

Я... Я... Судья...

САДДАМ:

Кто вас судьей назначил?

Захватчики, грабители, убийцы,

Которые в страну мою ворвались,

Цветущие бомбили города?

Предатели, которые за грош

Врагов пустили в гордую столицу?
Ответьте мне!

СУДЬЯ:

Прервитесь, подсудимый!

Я не давал вам слова...

САДДАМ:

Не давал?

Молчи, судья, продавшийся врагам!

Я здесь сегодня буду прокурором,

А не безмолвным, кротким подсудимым,

Каким хотели видеть вы меня!

Я перенес в тюрьме немало пыток,

Но выстоял. Со мной - моя Отчизна.

Я - на своей земле. Я - Президент.

И в этом зале именем Аллаха

Сегодня я вас буду обвинять!

ПРОКУРОР АЛЬ-ФАРУН:

Судья! Остановите эти речи!

СУДЬЯ:

Достаточно. Итак, начнем допрос.

САДДАМ:

Я протестую. Эти оккупанты

Забрали документы для защиты

И записи мои.

СУДЬЯ:

Я понял вас.

Я попрошу их этого не делать.

САДДАМ:

Я вовсе не хочу, чтоб вы просили.

Вы, как судья, потребовать должны,

Чтоб больше не творили произвола.

СУДЬЯ (смиренно):

Мой Президент!..

МУКТАДА (судье):

Как ты его назвал?

Я господину Бушу позвоню.

И ты не только должности лишишься,

А вместе с ним отправишься в тюрьму!

РАМСЕЙ КЛАРК:

Я протестую! Это незаконно -

Давить так беспардонно на судью!

МУКТАДА:

Вы лучше помолчите. А иначе

Я прикажу вас вывести отсюда!

САДДАМ (Муктаде):

Изменник! Ты продался за гроши!

Задумайся - кому ты верно служишь -

Врагам моим - иль Родины врагам?

МУКТАДА:

Что Родина? Унылые пески

И нищета, и горе диктатуры.

Запущенность и бедность городишек,

Народишко безмозглый и убогий,

Который только жалости достоин.

Отсталую и нищую страну

Я с детства всей душою презираю!

А то ли дело у моих господ

Свобода, демократия, богатство,

Прогресс. Какие сладкие слова!

Америка и нам добра желает,

И нас научит настоящей жизни!

САДДАМ:

А заодно и нашу нефть отнимет!

МУКТАДА:

А мне и нефти для нее не жалко -

Она цивилизацию несет!

САДДАМ:

Но вспомни - ты рожден под этим небом

И был иракской женщиной вскормлен!

МУКТАДА:

Довольно! Не желаю это слушать!

РАМСЕЙ КЛАРК (Муктаде):

Вы по какому праву в этом зале?

МУКТАДА АС-САДР.

Как по какому праву? Я - свидетель!

РАМСЕЙ КЛАРК:

Свидетель, подождите в коридоре.

Вас вызовут для дачи показаний.

СУДЬЯ:

Свидетель, адвокат - кончайте спор.

РАМСЕЙ КЛАРК:

Свидетель здесь командовать не должен!

СУДЬЯ:

Вы правы, адвокат.

МУКТАДА АС-САДР (судье):

Молчи, холоп!

Неужто позабыл, кому ты служишь

И от кого зарплату получаешь?

ПРОКУРОР ДЖАФАР АЛЬ-ФАРУН:

Я требую все это прекратить!

Довольно на сегодня! А судье

Даю отвод.

СУДЬЯ (растерянно):

...Закрыто заседанье.

(Судья и прокурор уходят. Остальных разгоняет охрана. Надзиратели уводят Саддама).

Акт 3.

США. Овальный зал Белого Дома

Джордж Буш, Кондолиза Райс, Талабани сидят за столом

БУШ:

Теперь я поквитаюсь с ним за все!

Его казнят. Мой враг за все получит.

ТАЛАБАНИ:

Я Вас молю - не надо этой казни.

Довольно будет многих лет тюрьмы.

А казнь - опасный шаг и безрассудный.

Сунниты нас за это не простят.

БУШ:

В твоих словах, конечно, доля правды,

Но все же должен умереть Саддам.

ТАЛАБАНИ:

Но если обстановка обострится,

Усилится гражданская война,

Польются реки крови, и насилье

Нас, как цунами, захлестнет, и взрывы

И днем, и ночью будут раздаваться,

И тысячи, десятки тысяч жертв

Среди шиитов будут и среди

Американцев - я не виноват.

Я честно вас сейчас предупреждаю.

КОНДОЛИЗА:

Ты за свой пост, наверное, боишься?

ТАЛАБАНИ:

Не только, а еще за жизнь свою.

БУШ:

Пускай Саддам покается пред нами,

За то, что нас ослушаться посмел,

Пусть, сломленный, он встанет на колени

И жалобно попросит о пощаде.

Тогда готов помиловать его.

ТАЛАБАНИ:

Вы знаете прекрасно - не попросит.

Нам не сломить бесстрашие его

И стойкость духа.

КОНДОЛИЗА:

Пусть тогда умрет.

ТАЛАБАНИ:

Но эту казнь осудит вся Европа

И Азия нас тоже не поймет.

В жестокости и варварстве за этот

Позорный акт нас обвинит весь мир

И будет прав.

БУШ:

Ты смеешь мне перечить?

Не хочешь ли отправиться к нему?

В тюрьме и для тебя найдется место.

ТАЛАБАНИ (с дрожащими руками):

Не надо. Извините, господин.

Я вовсе не хотел вам прекословить.

Хотел я только высказаться...

БУШ (вскакивая с кресла, потрясая кулаками, во всю глотку):

Вон!!!

ТАЛАБАНИ (дрожа всем телом):

Да... Да.... Я... Ухожу... Мой... господин...

(Кланяется и уходит).

КОНДОЛИЗА:

Любимый, Джордж, я так восхищена!

Как смело говорил ты с ним, с холопом!

БУШ (раздраженно):

Прошу, уйди отсюда, Кондолиза.

Хочу побыть один.

КОНДОЛИЗА:

Гуд бай, любимый!

(Уходит)

БУШ (беспокойно ходя туда-сюда по залу):

Проклятие! Ведь я - сильнее всех!

Есть у меня и армия, и деньги,

И техника, какая и не снилась

Другим державам. Только все никак

Я не могу победой насладиться!

О Господи! Ответь мне - почему

Ты во враги послать не можешь труса?

Они без страха принимают смерть,

Которую на них я насылаю,

Они уходят, мне смеясь в лицо!

С презреньем относясь к тюрьме и смерти,

И этим отнимают у меня

Добытую с таким трудом победу!

Я выгляжу злодеем и глупцом,

Они же, получается, герои!

Вот и Саддам... Он - наш заклятый враг,

Он воевал еще с моим папашей,

А мне теперь придется завершить

Отцово дело и поставить точку

В его судьбе. Чего же я боюсь?

Чего же так на сердце неспокойно?

Боюсь, война не кончится на этом,

И кто-то будет помышлять о мести.

А я - опять останусь идиотом,

И вновь меня злодеем назовут.

Казалось бы, теперь судьба Саддама

В моих руках, но только почему же

Боюсь я проигравшего врага

Гораздо больше, нежели он сам

Меня боится - своего убийцу.

Такое ощущение, как будто

Не я его убью - а он меня!

ДЕЙСТВИЕ 3

Акт 1.

Судебный зал. Саддам на скамье подсудимых, в окружении охранников. У него в руках том Корана. За столами друг напротив друга сидят прокурор аль-Фарун и адвокат Рамсей Кларк. Присутствуют также Муктада Ас-Садр и журналисты. В зал входит новый судья - Рауф Абдель и два его помощника.

СУДЬЯ РАУФ АБДЕЛЬ:

Встать! Суд идет!

(Все встают. Саддам остается на месте):

Представьтесь, подсудимый!

САДДАМ:

Я не обязан представляться снова.

СУДЬЯ:

Но отстранили вашего судью,

Который с вами был чрезмерно мягок.

Теперь представьтесь новому судье

И встаньте, наконец!

САДДАМ:

Ну, хорошо.

(Встает)

Саддам Хусейн, законный Президент

И предводитель армии Ирака.

Я обращаюсь к своему народу

С призывом четким - бейте оккупантов!

Захватчиков гоните! Ведь они

Лишь унижения для вас желают

И бедности, и рабства, и бесправья!

Но этому вовеки не бывать!

Сограждане! Я и теперь вам верю!

Иракцы, знайте, что в моих глазах

Вы были и поныне остаетесь

Великим и несломленным народом!

Должны вы позабыть о разногласьях,

Сплотиться и разбить врага.

АЛЬ-ФАРУН:

Прервитесь!

Довольно политических речей!

СУДЬЯ:

Прошу я журналистов удалиться.

РАМСЕЙ КЛАРК:

Я протестую!

МУКТАДА АС-САДР:

Лучше помолчите,

Иначе тоже выйдете из зала.

И как бы не случилось что похуже,

Как с вашими коллегами, которых

Убитыми полиция нашла.

(Охрана выводит журналистов из зала)

РАМСЕЙ КЛАРК:

Вы снова здесь командуете?

МУКТАДА АС-САДР:

Вон!

САДДАМ:

Имею право я на адвоката!

Так почему защитников моих

То подло убивают, то грозят

Им смертью, то из зала выгоняют?

Я твердо говорю: без адвоката

Я на суде ни слова не скажу!

СУДЬЯ:

Итак, продолжим. Слово прокурору.

АЛЬ-ФАРУН:

Саддам Хусейн, я обвиняю вас

В насилии, убийствах и, конечно,

В сопротивлении властям. Суровым

Должно быть наказание за это.

Учитывая тяжесть обвинений,

Я смертной казни требую для вас.

САДДАМ:

Все обвиненья сводятся к тому,

Что этот суд фальшивый, незаконный

Меня в одном лишь только обвиняет -

Что защищал любимую Отчизну,

Которую мне сам Аллах доверил

И ею повелел мне управлять!

Казните вы меня, но не убьете

Народ и эту лучшую страну,

Которая вовек не покорится

Ни Бушу, ни захватчикам другим!

Быть может, вы сегодня и сильны,

Но солнце нашей будущей победы

Еще взойдет на синих небесах!

И душу вы мою не истребите!

АЛЬ-ФАРУН:

Достаточно. Я выслушать хочу

Свидетеля. Прошу вас, Муктада,

Проследуйте к трибуне.

МУКТАДА АС-САДР:

Очень рад

Я слово получить. И заявляю,

Что он виновен! Как же он посмел

Противиться великим демократам,

Которые свободу нам несли?

Никто иной, как он, создал отряды,

Которые нещадно убивали

Не только иностранцев, а иракцев,

Которые служили новой власти.

САДДАМ:

Не только я их власть не признаю,

Но и народ вовеки не признает!

МУКТАДА:

К тому же он преследовал шиитов

И моего отца казнил.

САДДАМ:

Пришлось.

Ведь твой отец хотел затеять смуту

Предателем он был, как ты сегодня!

А ну-ка, расскажи, как сдал Багдад

И как ты убедил бойцов-шиитов

На сторону врага переметнуться.

И расскажи, как друг твой, Талабани

Открыл врагам багдадские ворота!

И сколько вам за это заплатили?

ПРОКУРОР:

Заканчивайте споры, подсудимый!

Сегодня судят вас, а не другого.

РАМСЕЙ КЛАРК:

Не суд - одно сплошное беззаконье!

СУДЬЯ:

Прошу сейчас же вывести его!

РАМСЕЙ КЛАРК:

Не стоит беспокойства. Я уйду.

Но здесь не суд творится - преступленье!

Пускай же вся планета будет знать

О вашем беспределе и насилье!

Я должен прямо заявить, что здесь

Не будет ни суда, ни приговора,

А только фарс и подлое убийство.

(Выходит)

СУДЬЯ:

Итак, я оглашаю приговор.

Саддам Хусейн виновным признается

В сопротивлении властям. За это

Ему я назначаю наказанье -

Повешенье.

САДДАМ:

Я требую расстрела!

СУДЬЯ:

Я требованье ваше отклоняю!

САДДАМ:

Аллах велик! Да здравствует Ирак!

Акт 2.

Тюремная камера. Зарешеченное маленькое окошко. Стол, на нем несколько листов бумаги и ручка. Саддам спит на нарах. Входит надзиратель

НАДЗИРАТЕЛЬ:

Подъем!

САДДАМ:

Но ведь еще совсем темно...

Еще рассвет на небе не зажегся

В такую рань...

НАДЗИРАТЕЛЬ:

Я завтрак Вам принес.

САДДАМ:

Я понял. Это мой последний завтрак.

Сегодня - главный праздник мусульман.

Недаром, видно, именно сегодня

Меня решили в жертву принести.

Пусть будет так. Наверно, даже лучше.

Мне в этот день почетно умирать.

НАДЗИРАТЕЛЬ (падая на колени):

Мой Президент! Я Вас молю - простите!

Я - маленький, ничтожный человек...

Пред Вами я не слишком виноват.

Я делаю лишь то, что приказали.

САДДАМ:

А разве ты не думал никогда

О том, что зло творится на планете

С немого, беззащитного согласья

Таких, как ты, безропотных людей?

Вставай с колен! И навсегда запомни!

Ты гражданин свободного Ирака!

В моей судьбе ты вовсе не виновен.

Не предо мной твой долг - а пред Отчизной!

Сегодня я уйду. Но не забудь,

Что я тебе сказал. Живи достойно,

Не покоряясь злобным иноземцам!

И больше на колени не вставай!

Запомни!

А теперь оставь меня.

Я перед казнью подкреплюсь немного

И помолюсь Всевышнему Аллаху.

(охранник уходит)

САДДАМ:

Страна моя! Я так тебя любил!

Любил до боли, до смертельной муки!

И здесь, в темнице, думал о тебе,

Родная! И на этих жестких нарах,

В тюремных снах, коротких и тревожных,

Я видел золото твоих песков,

Густую синь Персидского залива

И солнце над твоими городами.

Казалось мне, что я сейчас проснусь

И твой рассвет багряный повстречаю,

Что вольно разольется над Багдадом,

Над пальмами и белыми домами...

Но строгий крик охранника: «Подъем!»

Будил меня от сладостных видений.

Открыв глаза, я видел только стены,

Сплошную серость безысходных стен

И маленькое душное окошко

С чугунною решеткой. А сегодня

Я, кажется, вдохну прохладный воздух

И встречу ослепительный рассвет.

Страна моя! Я смерть достойно встречу.

Мне за тебя отрадно умирать!

И было б у меня десяток жизней -

Я б за тебя их отдал без сомненья.

Клянусь тебе - не дрогну пред врагами

И встречу казнь спокойно и бесстрашно,

И за тебя Аллаху помолюсь.

(Входят несколько надзирателей, они ведут Ясина Рамадана, Ибрагима аль-Тикрити, Тарика Азиза)

НАДЗИРАТЕЛЬ:

Мы вас сейчас оставим. Попрощайтесь.

ТАРИК АЗИЗ (со слезами бросается к Саддаму, встает на колени):

Прости, Саддам! Прости, мой Президент!

Прости за малодушие и слабость!

Прости за все!

САДДАМ:

Вставай, мой друг, с колен!

Тебя прощаю - знаю по себе,

Как издеваться палачи умеют.

Ты предо мной не так уж виноват.

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Саддам! Мой брат! Храни тебя Аллах!

О, неужели предстоит разлука?!

Позволь тебя обнять последний раз!

ЯСИН РАМАДАН:

Мой Президент...

(Плача, обнимает Саддама).

САДДАМ:

Держитесь, дорогие!

Пускай враги не видят наших слез.

Хвала Аллаху, что в последний час

Он смог нам подарить такую встречу.

Не плачьте обо мне. Я очень рад,

Что мучеником стану за Отчизну

По приговору вражьего суда,

Что не придется прозябать в забвенье

В неволе мрачной много-много лет,

Иль быть убитым тайно и коварно,

Как мой союзник - гордый славянин,

Замученный в темнице чужеземной,

Что не придется в камере страдать,

Пока Аллах мне смерти не дарует.

ТАРИК АЗИЗ:

Казнят с тобою вместе весь Ирак!

ЯСИН РАМАДАН:

Сегодня мы прощаемся с тобою,

Но ненадолго. Свидимся в раю.

Ведь нам не избежать такой же доли.

И будет нам такой же приговор.

ИБРАГИМ АЛЬ-ТИКРИТИ:

Нас тоже скоро палачи казнят.

Мы все умрем. Осталось нам немного.

Но мы жалеем только об одном -

Что нас не поведут с тобою вместе

В последний путь.

(Входят надзиратели)

НАДЗИРАТЕЛЬ:

Окончено свиданье.

(Ибрагим аль-Тикрити, Ясин Рамадан, Тарик Азиз последний раз обнимают Саддама. Их уводят надзиратели).

САДДАМ:

(Садится за стол, пишет предсмертное стихотворение):

Отчизна! Отпусти меня туда,

Где будет в светлых росах райский сад.

Ты сердце берегла мое всегда.

Хранить тебя в душе я был так рад.

Меня ты успокоишь ветерком

И душу укрепишь, прогонишь страх.

В последний раз помашешь мне цветком.

И заберет меня с собой Аллах.

Пусть обложили нас со всех сторон

Враги - холопы смерти и войны,

Тяжки страданья и велик урон -

Но недруги твои обречены!

Лишь пустота и злоба в их груди.

Они продали душу за металл.

Но наша партия, как прежде, впереди.

Никто из нас от битвы не устал.

Мы свято сохранили честь свою -

Нет для души дороже ничего.

Мы оккупантов разобьем в бою,

А кто нас предал - проклянем его!

С открытой грудью мы идем вперед.

В борьбе со зверем нам неведом страх.

Не победить им - против них народ,

И их разбить поможет нам Аллах.

У нас с тобою - общая судьба,

Смогли мы столько бед перенести!

И мне легко и радостно себя

Тебе, Отчизна, в жертву принести.

В тяжелый час мой выбор очень прост -

Покуда жив, покуда силы есть, -

Идти в атаку смело, во весь рост

И в жаркой битве не забыть про честь.

Акт 3.

Помещение на американской военной базе в Багдаде. В помещении - виселица. 

Муктада Ас-Садр, прокурор аль-Фарун, охранники, палач - в черных  масках. Шестеро охранников вводят Саддама. У него связаны руки.

АЛЬ-ФАРУН:

Сейчас я зачитаю приговор.

САДДАМ:

Не стоит и трудиться. Я все знаю.

И с гордостью сегодня смерть приму

За что, что честь и правду я берег,

Что я, как мог, хранил свою державу.

Пока в груди еще не смолкло сердце,

Пока могу дышать и говорить -

Я обращаюсь к гражданам Ирака:

И курдам, и шиитам, и суннитам:

Пора, оставив ваши разногласья,

Сплотиться против общего врага!

Лишь он междоусобицей доволен.

Я вас зову к единству и к борьбе

За то, чтоб нашу общую Отчизну

Освободить от подлых оккупантов.

Я сердцем обнимаю весь народ

Могучего, свободного Ирака

И верю в возрождение страны.

Я вам сегодня говорю «Прощайте».

В душе моей нет страха. Никогда

Я не склонюсь пред деспотом жестоким

И стану для достойного народа

Я знаменем, надеждой и мечом.

МУКТАДА:

Все! Хватит! Мало времени у нас.

Тебя должны до праздника повесить,

А до него - лишь несколько минут.

(Саддама ведут на эшафот)

АЛЬ-ФАРУН:

Кому передадите свой Коран?

САДДАМ:

Прошу отдать его моим двум братьям -

Вы тоже их приговорили к смерти.

МУКТАДА АС-САДР

Настал момент - с тобой я поквитаюсь!

Умри, диктатор! Отправляйся в ад!

САДДАМ:

Вот так себе ты представляешь честь

И человеческое благородство?

А ты бы это повторил, когда я

Стоял бы со свободными руками,

Не связанными стражею твоей?

ОДИН ИЗ ОХРАННИКОВ:

Молчи! Будь проклят! Слава Муктаде!

ДРУГОЙ ОХРАННИК:

Да, пусть умрут скорее все сунниты!

САДДАМ:

Вы тоже демонстрируете смелость?

Пусть вас Аллах Великий проклянет!

ОХРАННИК:

Умри же!

ПРОКУРОР ФАРУН:

Перестаньте издеваться,

Позвольте приготовиться ему

К последнему тяжелому мгновенью.

А то сейчас уйду. А без меня

Здесь никакая казнь не состоится!

МУКТАДА:

Все. Замолчите. Он сейчас умрет.

 (палачу):

Давай же!

САДДАМ (с петлей на шее):

Будьте прокляты, враги

Моей страны! И знайте - суд настанет,

И вам за кровь свободного народа

Придется все равно держать ответ!

Аллах, Аллах! Благослови меня!

Я за народ сегодня погибаю.

Да будет эта жертва не напрасной!

Пусть смерть моя зажжет святые искры

Грядущих битв за счастье и свободу,

Пусть вдохновит отважных на борьбу,

А робким - даст надежду на победу.

Я умираю гордо и спокойно.

Живи, Ирак!..

Комментарии: 0   Просмотров: 444   Группа: Гражданская лир...

          «...А вчера, впервые за четыре месяца заточения, увидела в окне луну.  
         Это было здорово»
         Из письма Надежды

                                   "Среди экипажа был первый израильский астронавт - Илан Рамон,
                                     ветеран нескольких войн на Ближнем Востоке".
                                     Из газет.

Земля уже близко. Но связи нет.
На левом борту - поврежденье.
Рамон, ты понял - это конец!
Приблизился Час Отмщенья!

Ты помнишь ли цепь ничтожных "побед"?
Да, кнопку нажал ты смело...
"Электростанции больше нет,
Я цель поразил умело!"

О, что тебе, летчик, чужая жизнь?
Страдания "жертв побочных"?
Ты просто по рации доложил:
"Приказ был исполнен точно!"

А там, внизу, умирали в огне
Ирак, Ливан, Палестина...
Ты мук их не видел. В своей вышине
Ты мнил себя властелином.

Тебя твои жертвы, о бравый ас,
Ждут там - в глубине Аида.
От грозной расплаты тебя не спас
Твой флаг со звездой Давида.

Ты вместе с "Шаттлом" уходишь во мрак,
Сгорая в космической топке.
Ты больше не будешь бомбить Ирак,
Уже не нажмешь той кнопки.

Твоим командирам - урок не впрок -
Готовят вновь гекатомбу.
И вновь под прицелом - Ближний Восток,
И вновь - ракеты и бомбы.

Но подан "крутым воякам" сигнал
Той зимней, суровой ночью!
Апостол Мира Богу сказал:
"Приказ был исполнен точно!".

2003


Багдад

             Трансвааль, Трансвааль, страна моя,
             Ты вся горишь в огне...
                                                             Из песни

Звучит та песнь - на новый лад!
Теперь - сильней вдвойне!
О город мой! Багдад! Багдад!
Ты весь горишь в огне!

Страна - в огне! Земля - во мгле!
Губитель тел и душ,
Кровавый фюрер на Земле
РазБУШевался - Буш!

...А был истерзанный Белград,
Израненный Кабул...
Теперь и ты, о мой Багдад,
В глаза беде взглянул...

(Я - из России. Не беда,
Неважно, где живу, -
СТРАДАЮЩИЕ города
МОИМИ назову!)

В блокаде вражеских армад,
Весь в дымной пелене -
О город мой! Багдад! Багдад!
Ты весь горишь в огне!

О город мой! Держись! Держись!
Сражающийся - свят!
Держись! Меняем смерть - на жизнь!
Ты не умрешь, Багдад!

Ответь мне, небо, - Судия
Найдется ль сатане?!
...Ирак, Ирак, страна моя,
Ты вся горишь в огне!

2003

К русскому народу

Запестрели цветами погосты -
Их так много сейчас на Руси!
Ты идешь - под насмешки прохвостов,
По ухабам, болотам, грязи...

Всюду - голод! лишенья! несчастья!
Словно Дантова ада круги!
Всюду - смерть! И продажные власти
Приглашают: входите, враги!

А враги - покомандовать рады!
Все в загон! Не бунтуй! Не кляни!
Ты все милости ждешь? Иль пощады?
Ты молчишь? - И лютуют они!

Посмотри же! Отброшены маски!
Всюду - войны! пожарища! страх!
Сколько можно сгорать на кострах
Инквизиторов американских?!

Сколько можно - в кровавой игре
Быть статистом - безвольным, незрящим?!
Мы пока что - в моральном костре,
Наши братья - уже в настоящем!

Вот твой путь - пепелища! обломки!
За ошибкой - последует смерть!
По этапам предвыборной гонки -
Где свернуть, ошибиться - не сметь!

Чтоб цвели на Руси - не погосты,
А бескрайние наши поля!
Чтобы вновь на кремлевские звезды
С упованьем взирала Земля!

Что нас ждет? Продадимся? Иль вымрем?
Иль прорвемся из адской петли?
Перед нами - серьезнейший выбор
В бюллетене любимой земли!

2003


Нас оценят. Купят. И свяжут

Вместо эпиграфа: США назначили за поимку Саддама Хусейна денежную награду - 25 миллионов долларов. Ранее крупное вознаграждение предлагали за сербского Лидера С.Милошевича. Значит, жизнь каждого, кто не вписывается в рамки Системы, может быть оценена и станет предметом купли-продажи.

Нас оценят. Купят. И свяжут.
И потащат на лживый суд.
"Миротворец" в кровавом раже
На такую расправу - крут.

И всегда найдется Иуда,
Что предаст, довольно бубня:
"Двадцать пять миллионов! Круто!
(Тридцать сребреников - фигня)".

Кто восстал - тот, считайте, помер.
К мятежам наш "босс" не привык.
Остальным - персональный номер
И заморский, чужой язык.

Не мешайте строить цивильность!
Под контролем - ваш каждый шаг!
Вам оставят последнюю милость -
Полинялый трехцветный флаг.

Если ж встанешь ты против власти
Глобалистов, убийц, иуд -
Вмиг на гордых твоих запястьях
Полицейскую сталь сомкнут.

Не дай Бог - ты горд и отважен,
Не холуй и не лизоблюд -
Вмиг - оценят. Купят. И свяжут.
Или, может, - просто убьют.

"Все нормально!" - твердят газеты.
"Все по плану", - гласит пиар.
Где ты, Оруэлл?! Хаксли, где ты?!
Кто опишет этот кошмар?!

Здесь валютой - меряют жизни!
Здесь хозяин - вор-колонист.
Если ЭТО - "бой терроризму", -
Что ж! Хватайте! Я - террорист!

2003


Кандидат коммунистов, спасите Россию!

Сколько лет не живем - умираем в бессильи.
На коленях стоит обреченная Русь...
Кандидат коммунистов, спасите Россию!
Как безмерно тяжел исторический груз!

Как коварны враги! Как терниста дорога!
Как мучителен ветер бескрайних степей!
Уповает Россия на Вас, как на Бога,
Средь больной нищеты, средь эпохи смертей.

Ждет Россия Вождя - сына гордой отваги,
Кто не дрогнет во тьме, кто с пути не свернет
Ни в боях, ни под каменным взглядом Гааги,
Ни пред западным визгом продажных господ.

Сколько ярких плакатов, предвыборных хартий!
Неужели нас смогут опять обмануть?
Но в листовочном хаосе множества партий
Нас от смерти спасет лишь Компартии путь!

Мы глядим в небеса, ожидая Рассвета,
Ожидая величия алых знамен, -
Но опять на мечты - президентское вето!
И опять Пентагону - холуйский поклон.

Вероломного Запада взгляды косые....
Над любимой страной - непроглядная мгла...
Кандидат коммунистов, спасите Россию,
Чтоб воскресла из пепла! Чтоб вновь расцвела!

2004


Мой Президент
                                                           С.Х.

Всюду - пустыня... Песок... И не видно ни зги...
Мой Президент! Нас окружают враги!
Где же патроны? Откину пустой автомат...
Мой Президент! Я - Ваш последний солдат!

Мой Президент! Что ж, прощайте! От пули в висок
С мыслью последней о Вас упаду на песок...
Вас защитить не смогла... Мое место - в аду!
Там, наконец, я за слабость отмщенье найду.

Знаю - враги беспощадны. Вас ждет трибунал,
Так же, как всех, кто родную страну не предал.
Хуже убийства - тюрьма и неправедный суд.
Вижу - враги Вас под конвоем ведут...

Где-то за нами - разрушенный ими Багдад,
Где-то на воздух посты оккупантов летят.
С верою в Вас я спокойно лежу на песке,
Горстку песчинок сжимая в недвижной руке.

Мой Президент! Вся надежда народа - на Вас!
Знаю - Вы с гордостью встретите Судный свой Час!
Мой Президент! Будет Священная месть!
Гордый народ отвоюет в боях свою Честь!


Бандитский бунт

В слезах я стою пред тобой, Украина...
Леся Украинка

Украина - в беде! Либеральным отравлена ядом,
Разъярилась толпа. Неужели спасения нет?
Гул бандитского бунта пронесся над Киевом-Градом,
Где окрашено небо в зловещий оранжевый цвет.

Неужели кончается эра Свободы и Жизни
И навеки погаснут Славянского солнца лучи?
Украина! Мы столько счастливых столетий дружили!
А теперь - нас поссорить хотят, разорвать, разлучить!

Вновь народ продает сам себя - бестолково, нелепо!
И на киевских улицах - дикий, бессмысленный гам!
Как просторны луга, как вольны украинские степи!
Неужели все это достанется черным врагам?

Неужель победит оголтелый мятеж бандитизма
И пойдет в иноземное рабство славянский народ?!
Кандидат Янукович! Последний Хранитель Отчизны!
Не сдавайтесь! Во имя Славянства и Дружбы - вперед!

2004


Стороннику Ющенко, митингующему на площади

Народ наш, как дитя, слепое от рожденья,
И солнца никогда он не видал,
Он для врага в огонь готов без рассужденья...
Леся Украинка

Ты - один из толпы. Средь кричащих людей
Ты, конечно, считаешь себя гражданином,
Глотку рвя за ничтожных, продажных вождей,
Что, гоняясь за долларом, рвут Украину.

Обещаньями сладкими манят тебя,
Призывая стоять под оранжевым флагом,
Те, кто, русских соседей своих невзлюбя,
Говорит, мол, нам Запад подарит все блага.

Ты от гнева и ярости сжал кулаки
И считаешь, что Ющенко - твой избавитель.
Но смотри, как извечные любят враги
Тех, кто учит сегодня тебя ненавидеть!

Может быть, твой отец или дед воевал
Рядом с русскими против фашистской оравы
И, в атаку стремясь, он, конечно, не знал,
Что вернется на Родину призрак кровавый.

Что ж, в палатке ночуй, митингуй, замерзай,
Пред лгунами-вождями склоняйся в поклоне!
А в награду тебе - "апельсиновый рай" -
Незавидная участь беднейших колоний!

Вспомни Сербию, Грузию. Что получил
Одураченный люд? Нищету и страданья!
С твоей помощью к власти идут палачи!
Как потом ты отыщешь себе оправданье?!

Возвращайся домой! Перестань, наконец,
Быть послушной игрушкой в руках кукловодов!
Над такими, как ты, лишь смеется делец,
Продающий фальшивку с названьем "свобода"!

Ты им веришь? Неужто наивный такой?
Нет, не злобы, а мудрости ждет Украина!
Брось оранжевый флаг! Возвращайся домой!
Уходи с этой площади! Будь гражданином!

2004


Когда проиграна игра...

В.Я., Президенту Правды

Когда проиграна игра
И день угас,
Когда надежды терпят крах, -
В смертельный час,

Когда оранжевый закат
Сжигает мир,
Когда, ликуя, супостат
Справляет пир,

А Вам велением судьбы
Пришлось уйти,
И впереди - огонь борьбы
И мрак пути,

Когда страну ведут на смерть
Путем Голгоф -
Шлю Вам привет сквозь круговерть
Войны Миров.

Узреть Грядущее нельзя -
Густой туман.
Уходят бывшие друзья
Во вражий стан.

Нам холода несет норд-вест
И дух вражды.
Есть только Мужество и Честь
И свет звезды.

Пускай проиграна игра -
Сквозь толщу лет
Над лентой вольного Днепра
Забрезжит свет.

Страна степей и тишины,
Воскреснув вновь,
Признает Вас, Герой Войны -
Войны Миров.

И бело-синий цвет небес
Окрасит мир.
Но только - путь далек... Не счесть
Годов и миль...

В лицо - суровые ветра...
Жизнь - без прикрас...
Когда проиграна игра -
Я верю в Вас!

2005


Борющейся Тавриде

Таврида! Ты во все века
Знавала недругов немало!
Заокеанские вандалы
Теперь идут исподтишка.

Таврида! Пушкина земля!
Земля Волошина и Грина!
Сегодня, в черную годину,
Все туже смертная петля!

Как варвары былых веков,
Явились вновь чужие орды -
Тупые глянцевые морды
«Цивилизованных» врагов!

А помаранчевый лакей
Трусливо стелется под НАТО!
Глядят завистливые Штаты
На вольный край, как на трофей!

Край солнца, край шумящих вод!
Тебя не взять заморским бандам!
Путь преграждает оккупантам
С колен поднявшийся народ!

Крымчане гордые! Ваш глас
Звучит сквозь рыжее горнило!
Нахимов, Лазарев, Корнилов
С небес поддерживают вас!

И даже горы, тополя
Кричат «Долой!» чужим солдатам!
Для нас - славян - но не для НАТО
Тавриды светлая земля!

2006


Бомбы падают на Ливан

Бомбы падают на Ливан!
Жизнь со смертью война венчает!
Вновь Израиль от крови пьян,
Вновь весь мир - в гробовом молчаньи!

А потом за эту войну
Снова жертва сполна ответит!
«Гуманисты» казнят страну
Напоказ остальной планете!

Снова - ужас стальных ночей,
Детский плач и раненых стоны!
И приветствуют палачей
«Миротворцы» из Вашингтона!

Невиновный гибнет народ!
Смерть царит в Бейруте и Тире!
Это было уже - и вот
Повторяется в грешном мире!

Было всё - горящий Ирак,
Муки Сербии, боль Афгана!
Над Ливаном - предсмертный мрак!
Скоро будет черед Ирана!

Почему глядим на экран
Так спокойно, так равнодушно?
Под огнем - не только Ливан!
На прицеле - и наши души!

2006


По развалинам страны

Мы по развалинам страны
Идем сквозь серые туманы
Среди рекламы иностранной,
Средь необъявленной войны.

Блестят роскошно этажи
Больших нарядных новостроек.
А в грязных ящиках помоек
Стыдливо роются бомжи.

Хохочет нагло казино -
Там кто-то просадил зарплату.
Зовет с афиш кинотеатр
Смотреть кровавое кино.

Бахвалится торговый дом
Товарами из-за границы...
А если выйти из столицы?
О, как безрадостно кругом!

Там не осталось и следа
От бывшей гордости народа.
Там у заброшенных заводов
Растет густая лебеда.

Там загрязненная река
Течет уныло вдоль деревни.
Над ней - плакучие деревья
И грозовые облака.

Среди заброшенных полей
Спит затаенная обида...
В подземной вотчине Аида
И то, наверно, веселей!

Село забытое молчит.
Лишь недостроенная школа
Стоит одна в просторе голом.
И тихо плачут кирпичи.

Скупа эпоха и мрачна.
Угрюмы лица у прохожих.
«За что такое мне, о Боже!?» -
Вздыхает горестно страна.

Внемли ей, Небо! Защити!
Пусть спор решится в пользу Жизни!
По восстановленной Отчизне
Дай нам торжественно пройти!

2006


Погашены огни на стадионе...

Погашены огни на стадионе.
Страна еще не вырвалась из пут,
Когда тирана в пышности хоронят
И почести по форме воздают.

Его все так же продолжают славить -
Мол, "чудо в экономике свершил".
А стадион хранит былую память.
Там - ни огней, ни света, ни души...

Все помнит он - какие были муки
И как сентябрь был горек и кровав,
Как менестрелям отрубали руки,
Как узурпатор-враг торжествовал.

А на страну печально смотрит с неба
Расстрелянный Законный Президент,
Кто во дворце горящем Ла-Монеда
Достойно встретил Вечности момент...

Сантьяго спит... Уснул убийца старый...
Над стадионом - боль и тишина...
Пусть нам споет тихонько Виктор Хара,
И за Альенде выпьем мы вина...

2006


Генеральный секретарь

Он вновь пришел - из алых лет Рассвета,
Из ТОЙ страны... Степенно, словно встарь,
Заходит в полусумрак кабинета
Воскресший Генеральный Секретарь.

И, разбирая за столом бумаги,
Он между делом глянул за окно.
О, ужас! там - совсем другие флаги
И жизнь, как в худшем западном кино.

Он к телефону потянулся быстро
И срочно совещание созвал.
И Путин, и премьер, и все министры
Робели, заходя в знакомый зал.

И встал Генсек, густые брови хмуря,
И их спросил, вздыхая тяжело:
"Какая здесь свирепствовала буря?
Что со страной моей произошло?

Ответьте - где Великая Держава,
Что свет несла, весь мир от зла храня?
Где наши флаги? Где былая слава?
Что вы тут натворили без меня?"

И все вокруг испуганно молчали,
Растеряны, ничтожны и бледны.
И только ветры за окном качали
Полотнища униженной страны.

В глазах Генсека полыхали искры.
Застыл пред ним немой кремлевский зал.
И президенту, и его министрам
Он в тот же миг отставку подписал!

2006


Соболезнование туркменскому народу (на гибель Сапармурата Ниязова)

Когда уходит Президент,
Страна во тьме. Печальны лица.
Но он воскреснет на страницах
Поэм, сказаний и легенд!

Над Средней Азией - печаль.
На флагах - траурные ленты...
Куда уходят Президенты?
В какую призрачную даль?

Скупые слезы... Тишина...
Он правил мудро, справедливо...
И так грустна и молчалива
Осиротевшая страна...

2006


Стоит Ильич

Среди разрухи мрачной и немой,
Среди погоды пасмурной и хмурой
Стоит Ильич. А за его спиной -
Обшарпанный, забытый Дом культуры...

Мне вспомнилась погибшая страна
И лозунги про равенство и братство.
И пусть сейчас иные времена -
Мое неисправимо ретроградство!

Порой был скрыт за тучами рассвет,
И много гибло в темноте народу,
Но шла страна и с песнями тех лет
Растила хлеб и строила заводы.

О камни исторических дорог,
Случалось, разбивала в кровь колени...
Никто, никто предугадать не мог
Всей глубины внезапного паденья...

Стоит Ильич. Вокруг - руины, тлен...
Он горько смотрит, что с Отчизной стало.
Ему не одолеть гранитный плен
И не сойти к народу с пьедестала.

По бледному лицу стекает дождь.
А, может быть, от боли и бессилья
Тихонько плачет неподвижный вождь
О незавидной участи России...

2006


Казнь

В его страну ворвался супостат,
Его ловили дружно, всей оравой.
Но был бесстрашен гордый азиат
Перед жестокой, варварской расправой.

Всем непокорным мира напоказ
Его судили слуги интервентов.
И приговор неоспоримый - казнь -
Законному читали Президенту.

И в предрассветной тишине, когда
Его вели по замершей столице,
Сошла с небес последняя звезда,
Чтоб перед ним в молчаньи поклониться.

Казалось, даже дрогнула петля.
Но принимавший муку был спокоен.
Не сдавшись и пощады не моля,
Он шел в последний бой - Восточный Воин.

Настал момент - увидел он лучи
Грядущего свободного рассвета.
И все исчезло - город, палачи...
И мир земной сменился Вечным Светом.

Да, он убит... Что ж, радуйтесь, враги,
Но знайте - отвечать за все придется!
Восстанет, вашей власти вопреки,
Страна песков и жалящего солнца!

И вас настигнет смертный ураган,
Конгрессы, небоскребы, пентагоны,
Когда придут из непокорных стран
Возмездия стальные легионы!

2006


Бронзовый солдат

У памятников - грустные глаза -
Ведь память коротка, в беде Отчизна...
В Прибалтике повеяло фашизмом
И прогремела новая гроза!

Как в тот далекий сорок первый год,
Заглядывает смерть в глаза солдата.
Над памятью глумятся супостаты,
Покойному Адольфу глядя в рот!

Стоял солдат, и был спокоен взор.
Над ним вставал рассвет тревожно-алый.
Не дрогнул он, когда пришли вандалы
И огласили смертный приговор.

Он напоследок вспомнил имена
Друзей, погибших в годы роковые,
Вздохнул: «Я не сберег тебя, страна...
Прости меня - ведь предали живые»...

Европа! Ты не видишь эту фальшь,
Не видишь за стеной «свободной жизни»,
Как оскверняют памятник фашисты,
Живых людей бросая на асфальт?

Настанет день - и Бронзовый Солдат
Ворвется к вам шагами Командора!
И будут кратки с вами разговоры!
И поздно будет каяться тогда!

2007

За убитое лето Цхинвала

За убитое лето Цхинвала,
За обстрел, за кровавый разбой -
Мне б хотелось, чтоб Грузия пала,
Но... закончился праведный бой.

И в Тбилиси тиран восседает,
Нет суда на него, палача.
Только ветер листвою играет
И руины Цхинвала молчат...

2008 

Комментарии: 0   Просмотров: 508   Метки: гражданская лирика   Группа: Гражданская лир...

Комментарии: 0   Просмотров: 457   Метки: гражданская лирика, поэма, югославия   Группа: Гражданская лир...